ЦСКП
Также в разделе:
Заработала новая версия сайта
Коллеги и партнеры:


  • Rambler's Top100

    Яндекс цитирования

    ЦСКП: Стенограмма заседания на тему: "Развитие социально-консервативной платформы партии "Единая Россия".

    [04.04.2012]

    Шувалов Ю.Е. У нас закончились все избирательные процессы и начались трудовые политические будни, и как всегда в ЦСКП мы обсуждаем самые насущные вопросы политического развития. Только что принят закон «О политических партиях», который создает новые условия конкуренции. По сути дела, я думаю, что процесс обновления политической системы будет идти достаточно динамично. Уже сейчас высказана идея о создании специального совета при Председателе Государственной Думы, в который войдут пока еще не зарегистрированные партии, но речь идет о непарламентских партиях. То есть я думаю, что этот процесс по мере регистрации этих партий будет идти достаточно динамично.

    Сегодня уже идет активное обсуждение об изменении Регламента и создании условий (в рамках тех возможностей, которые есть у сегодняшнего парламента) для участия в качестве наблюдателей в политическом процессе партий, которые не попали в парламент.

    Это всё вещи, о которых мы знаем, в которых наши депутаты принимают непосредственное участие (принимая эти законы). И впереди очень важный закон о выборах губернаторов, который фактически с сентября активизирует политические процессы и создаст новые возможности для нашей политической науки.

    Я надеюсь, что мы не вернемся в 90-е годы. Я думаю, что страна за эти 10 лет преобразилась, общество гражданское выросло, и мы говорим о том, что во многом благодаря «Единой России», которая обеспечила стабильное и устойчивое развитие в непростое время, во время экономических катаклизмов, во время реальных вызовов и угроз, которые стояли и со стороны терроризма, и со стороны природных катаклизмов, но тем не менее мы сейчас находимся в состоянии страны, которая может и должна двигаться вперед. Только объединив общество и власть, только вместе общество и власть могут реализовать тот непростой план по развитию страны по всем направлениям, который перед нами стоит. И поэтому те предложения Президента, которые сейчас вступают в силу и принимаются в Государственной Думе, являются чрезвычайно важными.

    В связи с этим на повестке дня обсуждение вопросов того, какой должна быть партия «Единая Россия». Мы высказывались неоднократно, что партия власти и терминология, так сказать, лидеров априори, она нам не подходит. Мы должны быть партией, которая побеждает и постоянно завоевывает свое лидерство в результате честных избирательных кампаний. Должны быть правящие партии в коалиции (если эта коалиция необходима, с другими политическими силами), по крайней мере в консенсусе как можно с большим количеством представителей общественных сил принимать те решения, которые нужны для того, чтобы страна развивалась.

    Одним из направлений такой работы является работа, связанная с интеграцией страны в сообщество независимых суверенных государств, которым может стать евразийское пространство.

    Другим проектом является передача дополнительных полномочий местному самоуправлению и наконец-то запуск института общественной власти, который был отложен на определенное время и, безусловно, сейчас имеет возможности для развития.

    Все это темы, которые я не придумываю сейчас, мы их обсуждали во время парламентской кампании. Они поддерживались нашим кандидатом в Президенты и нашим избранным Президентом Владимиром Путиным. И сегодня, говоря о том, что должно происходить в партии, мы опять-таки возвращаемся к тем тезисам, которые неоднократно обсуждались здесь. Но сегодня мы не пригласили наших коллег из других клубов, сегодня здесь присутствуют сторонники и единомышленники социал-консервативной идеи, социал-консервативной платформы.

    В принципе о ней мы говорили давно. Мы уже имеем две площадки: это, собственно, ЦСКП и клуб «Гражданская платформа», который предметно работал по инициативам гражданского общества и доводил их до реальных законодательных инициатив в парламенте. Андрей Константинович Исаев, Михаил Викторович Шмаков, Игорь Николаевич Игошин – это те люди, которые все эти семь лет вели плотно работу.

    Я хочу просто вспомнить 122-й закон, помните, который, собственно, и послужил поводом для объединения нас в группу единомышленников, потом в клубы. Потом мы говорили о соглашении, подписанном с ФНПР, фракцией «Единая Россия», и которое полностью выполнено (оно было подписано еще в четвертом созыве). Мы вывели из состояния заморозки минимальный размер оплаты труда, это и программа «Достойный труд», и повышение зарплаты, и многие другие решения, которые принимались совместно с ФНПР.

    Поэтому сегодня мы предлагаем партии (поддерживаем идеи, которые сейчас звучат от наших коллег из других клубов) обсудить вопрос политических платформ. Я бы хотел по этому поводу попросить своих коллег выступить.

    Пожалуйста.

    Исаев А.К. Спасибо, Юрий Евгеньевич.

    Уважаемые коллеги, прежде чем обсуждать платформы как формы работы, хотелось бы обсудить суть содержания происходящего.

    В конце прошлой недели Владимир Николаевич Плигин выступил с инициативой о том, что партия должна сдвинуться вправо, стать более либеральной, обратиться к креативному классу, к среднему классу. Я с глубоким уважением отношусь к Владимиру Николаевичу Плигину, и одно из качеств, за которое его можно уважать, – это последовательность.

    Надо сказать, что с этой инициативой Владимир Николаевич выступает не первый раз. Первый раз он выступал с такой инициативой в 2005 году. Он последовательно предлагает нам (партии) сдвинуться вправо и стать более либеральной. Но в каком контексте это происходит? Позади очень тяжелая, сложная, избирательная кампания. Наш кандидат в Президенты одержал убедительную и явную победу, которую вынуждены были признать даже наши противники за рубежом, даже наши противники внутри страны. Объективно они вынуждены признать эту победу, объективно они вынуждены признать, что он пользуется поддержкой реального большинства.

    И все же мы с вами понимаем, что это иное качество большинства. В ходе избирательной кампании выкристаллизовался ядерный электорат Владимира Путина. Этим ядерным электоратом оказался отнюдь не креативный класс, не средний класс и не представители малого и среднего бизнеса. Этим ядерным электоратом оказались промышленные рабочие крупных предприятий, инженерно-технические работники, этим ядерным электоратом оказались работники бюджетной сферы, этим ядерным электоратом оказались военнослужащие, старшее поколение (пенсионеры и ветераны) – в массе своей поддержали Владимира Путина.

    Мы должны сказать, что, разумеется, этот электорат не настроен на либеральные позиции, и Владимир Путин, обращаясь к ним, шел с явной четкой выраженной программой, программой, изложенной в его статьях. Программой, которая предполагала «построение справедливости», так называлась одна из статей, резкий рост среднего класса, но не за счет «офисного планктона», как принято выражаться в некоторых политологических средах, а за счет его расширения, за счет рабочей аристократии, за счет вхождения в средний класс, полноценного вхождения работников бюджетной сферы, врачей, учителей. Он предлагал расширить участие работников в управлении предприятиями, он в принципе предложил систему реальной демократии.

    Сегодня многие обсуждают вопрос, связанный с регистрацией партий. Я очень боюсь, что за этими разговорами, которые на самом деле важны в основном для политической тусовки, забыта очень важная идея, которую высказывал наш кандидат в Президенты о том, что нужно обеспечить участие граждан в управлении не от выборов до выборов, а непосредственно и постоянно. И предложил целый ряд механизмов: это и проведение опросов и референдумов, в том числе с оценкой деятельности начальников, местных руководителей, это и возможность, собрав 100 тысяч подписей, внести на рассмотрение в Государственную Думу любой законопроект, это и более активная работа общественных советов при органах государственной власти, это и расширение прав саморегулируемых организаций, это и предоставление общественным объединениям (в данном случае в первую очередь профсоюзам) права защищать в суде интересы своих членов как по групповым, так и по индивидуальным искам. Вот это волнует на сегодняшний день электорат «Единой России» гораздо в большей степени, чем сколько человек будет в той или иной политической партии. Это, несомненно, важно, несомненно, значимо.

    Как раз те, кому предлагает посвятить партийную работу в большей степени Владимир Николаевич Плигин, оказались, увы, в стане наших основных оппонентов. Креативный класс с белыми лентами стоял на Болотной и на Сахарова. И это объективная реальность. И мы видим, что именно эти социальные слои, поддержав Путина, поддержав вполне конкретные лозунги и вполне конкретную, абсолютно социальную программу, с которой он шел на выборы, одержали победу.

    Сегодня мы видим в контексте, что эту победу у победителей пытаются украсть. Те же самые люди, которые всё прошлое лето отговаривали Владимира Владимировича Путина баллотироваться в Президенты, которые после выборов 4 декабря побежали предлагать себя в качестве переговорщиков с Болотной площадью, прямо открыто, непосредственно поддержали Болотную площадь и Сахарова, эти те же самые люди ничтоже сумняшеся сегодня в качестве экспертов предлагают свои решения Президенту. Мы слышим эти решения. Это повышение пенсионного возраста, хотя избранный Президент достаточно четко и однозначно высказался по этому вопросу. Это предложение господина Улюкаева вообще отказаться от выплаты пенсий кому бы то ни было, кроме нуждающихся. Это либерализация снова трудового законодательства.

    Одним словом, эти предложения, которые сегодня упакованы в проект программы «2020», которые сегодня преподносятся как некие экспертные оценки, как некая программа, миновать которую невозможно, и только по этому пути можно двигаться и развиваться. Одним словом, борьба идет за это. Борьба идет за то, чтобы отобрать у победителя победу.

    В этом контексте смещение «Единой Росси» вправо, к либеральным ценностям, означало бы грубый обман избирателей. Мы обязаны выполнить свои обязательства перед избирателями, а эти обязательства требуют от нас проведения последовательной социальной, социально-консервативной или, как говорит Олег Викторович Морозов, левоцентристской политики, то есть политики, нацеленной на защиту прав и интересов людей, труда в первую очередь, на расширение их возможностей, на рост их материального благосостояния, на обеспечение их реального участия, не партийных функционеров, а их реального участия в принятии всех решений, которые их затрагивают.

    Поэтому я убежден, что партия должна двигаться не в направлении к либерализации, она должна становиться все более и более социальной, она должна становиться все более и более открытой для своих союзников, общественных объединений, представляющих массовые интересы людей. Именно в этом лежит ключ к тем решениям, которые должен принять предстоящий съезд партии, который состоится предположительно в конце весны или в начале лета этого года.

    Многие говорят, что у партии нет идеологии. Это не так. Идеология партии изложена во многих документах, но естественно, как живой организм, партия нуждается в обновлении, хотя бы потому, что закончился определенный этап, который Путин назвал этапом постсоветского развития. Этот этап закончен. Битву за стабильность, битву за сохранение страны, битву за сохранение ее единства мы выиграли. Теперь нужно действовать так, как эту страну, уже сохраненную, уже имеющую стабильную и экономическую, и политическую, и социальную систему, дальше развивать для того, чтобы стабильность не превратилась в застой. Об этом мы будем говорить, и это наверняка ляжет в основу программных документов партии.

    Теперь что касается политических платформ. Я согласен с Юрием Евгеньевичем, что мы последовательно идем в этом направлении. И я уверен, должны сохраниться партийные клубы как генераторы идей, как место для дискуссий, место для обсуждений. Но, наверное, мы можем сделать следующий шаг и внутри действующей партии и сформировать политические платформы по идеологическим направлениям. Наверное, это было бы правильно.

    Как платформа позиция господина Плигина вполне может существовать. В конце концов надо разговаривать и с теми, кто настроен сегодня к нам негативно. Вряд ли эта платформа будет доминирующей в партии. Как платформа, наверное, смогут существовать и отстаиваться те идеи, которые сегодня защищает Ирина Анатольевна Яровая в Государственно-патриотическом клубе. Но я уверен, я убежден, что большинство партий будет поддерживать социальную или социально-консервативную платформу, если такая платформа возникнет, оформится, будет развиваться и предлагать свои решения.

    Я хотел бы сказать и о своей самоидентификации в данном случае. Для вас очевидно, что я целиком поддерживаю идею социальной платформы. Но до тех пор, пока я отвечаю за агитационно-пропагандистскую, идеологическую работу во всей партии, я считаю для себя неверным состоять в одной из платформ. Сердце мое здесь, но долг велит вместе с секретарем Президиума Генерального совета, другими заместителями секретаря Президиума Генерального совета обеспечивать диалог всех существующих платформ и обеспечивать выработку программы партии в новых исторических условиях.

    Спасибо.

    Шувалов Ю.Е. Спасибо.

    Я абсолютно поддерживаю позицию Андрея Константиновича о том, что мы, как люди, которые ведут работу по идеологии и программным документам всей партии (я лично присоединяюсь к его позиции), не должны входить в какую-либо платформу.

    Я хотел бы предоставить слово Михаилу Викторовичу Шмакову. Пожалуйста.

    Шмаков М.В. Добрый день, уважаемые коллеги! Я хотел бы, может быть, начать с того, чем закончил Андрей Константинович, а именно его оценки, как должна развиваться эта идея платформ, собственно, это развитие идеи клубов внутри партии.

    Но прежде чем это сказать, я все-таки хотел бы согласиться с теми оценками общей ситуации, политической ситуации, о которой сейчас сказал Андрей Константинович, потому что мы в ФНПР и я, в частности, констатировал и выступал с тезисом о том, что после первого митинга на Болотной, за спиной ораторов и лидеров, так называемых этого митинга, тут же появилось лицо либерализма.

    Все то, что там произносилось с первых дней, там есть всякие наносные вещи, сиюминутные, такие агитационные «голосуй против Путина», «голосуй за то, за се», «свободу политзаключенным» (уже на более позднем этапе), – это все шелуха и, так сказать, такой дым на концертной сцене, который пускают. Потому что суть там заключалась в том, что была предпринята отчаянная, бешеная попытка под видом нового «креативного класса» или новых требований, или требований перемен повернуть государственный корабль, политический корабль, экономический корабль нашей страны в правую сторону. Потому что это не удалось сделать другими способами, не удалось разрушить, в частности, Трудовой кодекс через предложения, сформулированные в недрах РСПП, и поэтому нужна была более мощная встряска с точки зрения наших оппонентов. Слово «противник» я не хочу говорить, мы не должны создавать такую конфронтацию в обществе, мы должны следить за словами, то, чего, к сожалению, не было на всех митингах. Но спишем это на предвыборную ситуацию. Так вот, все-таки мы должны избегать таких слов, которые в русском языке носят конфронтационный характер. Это не противники, это оппоненты, потому что каждый имеет свою точку зрения, каждый ее может излагать, обосновывать, аргументировать, но в целом мы внутри не должны быть противниками, внутри своей страны мы должны договариваться, как ее строить наиболее эффективно.

    Так вот это лицо либерализма или даже ультралиберализма, которое сегодня не только в нашей стране пытается победить. Во многих других странах, тем более на фоне кризиса, на фоне решения вопроса, кто должен заплатить за кризис, естественно, те, кто привел мир к кризису, кто в нашей стране способствовал кризисным явлениям, пытаются переложить это на других: на население, на граждан. И это общемировая тенденция, глобальная тенденция в глобальном мире. Естественно, граждане этому сопротивляются, в каждой стране свои традиции, свои методы, но это те самые большие опасения, которые есть у нас и которые мы, безусловно, отслеживаем и будем этому сопротивляться.

    Теперь возвращаюсь к платформам и к внутрипартийным дискуссиям. Мне кажется, что платформы (пусть это так называется, вчера это называлось «клубы», сегодня «платформы», может быть, какое-то новое слово, какое-то новое качество за этим будет появляться), но я считал бы со всех точек зрения и с практической, и с теоретической, что эти платформы не должны привести к расколу партии завтра и послезавтра.

    На фоне всех высказываний и требований отдельных частей нашего общества о том, что давайте проведем новые выборы в Госдуму, давайте переформатируем всю нашу политическую ситуацию, принят известный закон, с которым многие не согласны (я имею в виду закон о возможности создания партий из пятисот человек). Это нас отбрасывает даже не к 1991-1992 году, а еще дальше, к такому первородному политическому «супу», из которого потом снова появится новое «блюдо», но на это потребуется время и довольно серьезные усилия и дестабилизация.

    Но тем не менее закон принят, он вступил с сегодняшнего дня в действие, дальше будут создаваться и регистрироваться многие партии, и на этом фоне, конечно, может быть, есть какие-то мысли, чтобы сначала создать платформы, а потом и разойтись. На следующих ли выборах или до выборов или как-то там еще. Я считаю, что это очень опасно. И я считаю, что платформы должны дискутировать, в чем-то (в идеях) конкурировать.

    Но последние слова, которые сказал Андрей Константинович о собственной самоидентификации, что он как идеолог партии не может примкнуть к какой-то одной платформе, что тогда он должен будет уйти из идеологов партии… Потому что идеология партии все равно должна складываться, как из пазлов, из идей, которые вырабатываются в каждой из платформ: патриотическая, условно правая (хотя бы я назвал ее правоцентристской) и левоцентристской или социально-консервативной. Потому что у партии не может быть трех идеологий, или завтра будет пять платформ или сколько-то. Должна быть одна, но там должны учитываться те интересы, которые ближе тем частям партии, которые представляет один, второй, третий клуб, и одна, вторая, третья платформа. Если по этому пути пойдет развитие, это будет эффективно, и это будет реальное движение вперед партийной мысли. Если это будет нацелено на какой-то (в том числе организационный) раскол – это приведет к ускоренной гибели партии.

    Шувалов Ю.Е. Спасибо.

    Игорь Николаевич, пожалуйста.

    Игошин И.Н. Большое спасибо за предоставленное слово. Я очень кратко, буквально по трем тезисам.

    Первое. Выбор между креативным классом (людьми, создают идеи, которые создают общество добавленной стоимости и которые при всей своей немногочисленности являются фундаментом общества) и тем большинством, на которое опирается наша партия. Очевидно опирается! Особенно последние президентские выборы показали, насколько сильна электоральная связка между большинством, «бюджетным» большинством общества, которое требует социальной поддержки, государственной поддержки и партией «Единая Россия».

    На примере «Гражданской платформы» мы этот выбор сделали уже несколько лет назад, когда в рамках наших обсуждений в Социально-консервативном клубе партии целый ряд лидеров общественных организаций, которые почувствовали себя не совсем в своей тарелке, где-то скованными возможностями, и таким стихийным образом создали «Гражданскую платформу»… При обсуждении названия, когда мы обсуждали принципы, то в итоге пришли к решению, что мы Социально-консервативный клуб «Гражданская платформа», то есть мы объединили, и все лидеры общественных организаций согласились. Наряду с решением, что у нас нет обсуждений без проекта изменения законодательства, которые выносят общественные организации как инициаторы, одновременно мы поставили точку и в определении своей идеологии. Да, мы стараемся сделать так, чтобы креативное большинство общественное, активные лидеры, люди, которые несут в себе идеи, генерируют идеи, которые нуждаются в возможности проведения через власть своих инициатив, могли работать с властью. При этом они придерживаются позиций, понимая, что есть большинство, в рамках которого и ради которого они работают. Думаю, что здесь этого противопоставления по большому счету нет.

    Второй аспект, на котором, как мне кажется, очень важно остановиться. Сам факт принципов обсуждения и работы клубов. Я думаю, что мы прошли этап, когда мы просто говорим, высказываем свою позицию, и потом надеемся, что ее учтут. Опять же в рамках «Гражданской платформы» мы сделали шаг, когда мы просим лидеров общественных организаций выходить на обсуждение не с темой, что что-то плохо, а с конкретными предложениями по изменению законодательства и аргументацией этих предложений. И уже дальше мы обязуемся со своей стороны привлечь тех профильных специалистов, депутатов, председателей комитетов, ведомственных чиновников, которых мы можем привлечь для обсуждения этой темы. И дальше те депутаты, которые принимают участие, если они поддерживают, то они берут на себя уже публичные обязательства по внесению законодательной инициативы. И отработка всех правовых заключений, всей той работы правовой, рутинной, которая идет, вместе с инициаторами – лидерами общественный организаций, которые этот законопроект вынесли.

    И у нас есть целый ряд положительных примеров, когда эти инициативы становились законами либо учитывались в рамках обсуждения (уже формального) в Государственной Думе.

    Я думаю, что первый шаг сделан, вот здесь как раз мы переходим к очень важному моменту, ради которого мы сегодня собрались: как правильно дальше построить идейный поиск внутри партии, чтобы партия была эффективной, электорально привлекательной и отражала мнение той части общества (надеюсь, большинства общества), могла обеспечить обратную связь, эту дорогу с двусторонним движением, которая дает и электоральную поддержку, и легитимность власти, тот механизм, который работает во всех успешных обществах с давней демократией.

    И как раз здесь мы понимаем, что идейный поиск, разные платформы, разные идейные центры неизбежны. Но важно, чтобы эти идейные центры были идейными центрами единого целого. У нас в нашей новейшей политической истории мира есть яркий пример – Либерально-демократическая партия Японии, которая придерживалась принципов формализованной победы той или иной платформы перед выборами, поиска такого аналога внутрипартийного праймериз, выяснением, какие позиции, какую платформу на данный момент большее количество людей в обществе поддерживает – и именно эта платформа имела право формировать управляющие органы партии, формировать ее идеологию на этот электоральный цикл. То есть все время была борьба внутри партии, работа между разными платформами. Но победившая платформа в итоге получала четко закрепленные внутрипартийные права по формированию ключевых должностей. При этом баланс был прописан таким образом, что и другие тоже не теряли этой возможности влияния, дискуссия никогда не закрывалась. Но перед электоральным циклом подводился какой-то логический итог этого этапа.

    Вот пока они придерживались этих принципов, они смогли тогда внешнюю борьбу заменить внутренней борьбой, и партия была у власти 50 лет, и при этом продолжала отражать интересы большинства общества.

    Если мы идем по этому пути, то мы должны понимать, что вместе с образованием платформ внутри партии мы должны зафиксировать четко, что это платформы единого целого и зафиксировать права этих платформ. Чтобы итоги этого обсуждения были – не просто поговорили и разошлись, а кто-то там решил. Чтобы у этих платформ, людей, которые объединились, объединили свои взгляды, убеждения и идеи, было четкое понимание, что они имеют возможность влияния на конечное решение. И от итогов дискуссии, от их умения убеждать зависит реальный результат, в том числе, кто будет управлять партией на следующий электоральный цикл. Если эту систему мы сможем выстроить четко, эффективно, закрепить внутрипартийными документами, которые для нас будут законом, я думаю, что здесь это будет успешным решением и приведет нас к возможности побеждать на выборах, получать поддержку большинства общества.

    Но для этого надо научиться делегировать полномочия, научиться делиться властью. Нужно совершить следующий шаг, к которому по большому счету подошло и общество, и мы внутри партии. Это принципиальный момент, и нужно для себя на него ответить.

    Спасибо.

    Шувалов Ю.Е. Спасибо.

    Тарасенко Михаил Васильевич, пожалуйста.

    Тарасенко М.В. Знаете, уважаемые коллеги, я готов подписаться почти под каждым словом, сказанным здесь теми моими коллегами, которые выступали раньше, кроме одного. Ну, почему мы априори воспринимаем, кто такой креативный класс и относим к нему тех, кто собрался на Болотной площади? Ведь креативный класс – это класс-творец, это класс-созидатель. Я позволю себе сказать, что в условиях, когда у нас был первый экономический кризис 90-х годов, если бы не талант этого класса, который без запчастей, без ничего обеспечивал действия производства и спас Россию, где был этот «креативный класс»? С одной стороны, говорят, что это малый бизнес. Обратите внимание, креативный класс – это не наука, это не люди из Сколково, это прежде всего малый бизнес. И вместе с тем мы слышим, что весь наш малый бизнес заключается в «купи – продай».

    Второй тезис, который мы постоянно слышим, что наш малый бизнес реально не платит налогов, которые положены. Поэтому, дескать, поскольку люди неправильно отчисляют средства в социальные фонды, надо упросить систему и отменить фонды. Как правильно сказал один мой коллега: если люди не соблюдают Уголовный кодекс, может быть, отменить Уголовный кодекс?

    Понимаете, мы идем вслед за событиями. Мы называем людей, которые собрались на Болотной площади креативным классом, а тех, которые собрались на Поклонной горе, мы никак не называем.

    Шмаков М.В. Быдлом!

    Тарасенко М.В. Более того, договорились до того, и я позволю сейчас себе не очень популярную вещь сказать. Я не понимаю существо общественно-политического движения, в котором принимают участие мои товарищи из профсоюзов, которое называется «В защиту человека труда!». Защищать можно слабого, защищать можно немощного, можно защищать Химкинский и Бутовский лес, защищать можно детство, защищать можно Красную книгу. Зачем защищать класс, который обеспечивает жизнь нашей стране? Мы его обижаем. Я более чем уверен, что эту идеологию придумали люди, которые никогда на производстве не работали.

    Поэтому мне представляется, что в этой ситуации партия «Единая Россия»… Я полностью согласен с тем, что могут существовать различные точки зрения, и левые, и правые, и считаю, что надо снижать издержки производства. Весь вопрос только в том: а что считать издержками производства? И в этом главная суть конфликта. Давайте искать ответы на эти вопросы вместе в ходе этой дискуссии! Но давайте не отрываться от тех, кто поддержал и «Единую Россию», и нашего кандидата, а теперь уже избранного Президента. Они поверили в «Единую Россию», они поверили в Путина.

    Я думаю, что когда Владимир Николаевич Плигин в своем заявлении говорит о том, что мир левеет… Не просто в российском обществе сегодня популярны левые идеи, а они доминируют сегодня и в мире, и это, дескать, неправильно. Извините, с момента падения Берлинской стены в мире доминировала либеральная идеология: минимизировать налоги, минимум вмешательства государства в деятельность бизнеса, и мы создадим манну небесную, и за счет того, что вы не будете вмешиваться, мы будем создавать новые рабочие места и всех сделаем счастливыми. Провалились! Естественно, начинает доминировать левая идеология. Поэтому нечему здесь удивляться. Зачем Российской Федерации делать такую ошибку?

    Я почитал проект программы «Стратегия 2020». Законопроект о запрете заемного труда, который в первом чтении единогласно принят в Государственной Думе, в проекте этого документа называется современной прогрессивной формой организации трудовых отношений.

    Поэтому, я думаю, мы обязаны создать такую платформу, которая будет работать, пропагандировать свои мысли в партии. И у нас есть все основания с оптимизмом смотреть в будущее.

    Шмаков М.В. Юрий Евгеньевич одну реплику позвольте?

    Уважаемые коллеги, уважаемый Юрий Евгеньевич! Я хотел даже перед Михаилом Васильевичем это сказать. Давайте договоримся по терминам и определениям. Давайте не идти на поводу у таких пропагандистских штампов, которые уже внедряются в общество, что креативный класс – это те, которые на Болотной, все остальные, кто выходил на другие митинги, – быдло.

    Креативный класс – это совсем не такая идентификация этих людей. Среди собравшихся в этой аудитории креативности больше, чем у всего митинга на Болотной, предположим.

    Поэтому давайте уходить от этих терминов, а просто говорить об идеях. А уж у кого будут более креативные идеи, жизнь нас рассудит.

    Шувалов Ю.Е. Спасибо.

    Подберезкин Алексей Иванович, пожалуйста.

    Подберезкин А.И. Вы знаете, Александр Николаевич Яковлев в свое время сделал катастрофическую штуку, он запретил «игру в дефиниции». Вот с тех пор мы ушли от этого, особенно в реальной политике, а в этом ответ лежит. Во-первых, что такое «креативный класс»? Классика – Ричард Флорида определил его в России: 35 миллионов человек. Вместе с членами семей, это уже 80 миллионов человек. Это не режиссеры, не сценаристы, или точнее, они тоже там, но ядро-то составляют ученые, деятели здравоохранения, образования. Это как раз те категории, которые гнобили последние годы.

    И проблема-то сейчас, посмотрите, сугубо практическая: конфликт по бюджету МЭРа и Минфина. МЭР говорит, что мы за развитие национального человеческого капитала, за развитие креативного класса (то есть ученых, деятелей здравоохранения) – поднимать долю расходов ВВП. А Минфин говорит совершенно о другом, а Минфин в рамках либеральной традиции говорит о том, что нам нужно совсем-совсем другое. Да?

    Я к чему сейчас об этом говорю? Эти вещи надо просто в идеологии прописать, Андрей Константинович. Я год назад книжки написал, одна книга в 700 страниц посвящена креативному классу, другая институтам социального потенциала (это отдельная тема). Когда мы говорим о гражданском обществе, мы почему-то рисуем тех абстрактных людей, которые борются за права человека. Институты гражданского общества – это инструмент развития человеческого потенциала. Без него не будет развиваться ни креативный класс, ни всё остальное. Это Академия наук, это общество инженеров и т.д., и т.п. Либо мы их создаем, и мы должны быть больше всего заинтересованы в их развитии, потому что только государство это сделать не может. Либо мы их создаем, стимулируем, либо мы к ним относимся как к супостатам, которые нам хотят побольше проблем напихать и будут организовывать всяческие выступления. Почему они на себя надевают эту маску институтов гражданского общества, хотя на это право никакого не имеют?

    Я в свое время участвовал в создании Комиссии по развитию институтов гражданского общества. Потом Федотов быстренько убрал эту фразу, и перестала комиссия заниматься содействием развитию институтов гражданского общества. Это должна быть наша идея, мы должны ее развивать. А комиссия превратилась в Комиссию по правам человека времен ельцинского периода. Да? То есть опять здесь дефиниции, это всё надо прописать. Это второй наш приоритет.

    Третий приоритет (я не член партии, поэтому могу немножко со стороны посмотреть). Я на самом деле ставлю знак равенства между социальным консерватизмом и русским социализмом. Почему? Потому что сейчас нет чистых идеологий. Вот либерализм стал за последние 20 лет более социальным, а социализм – более либеральным. Нет этих четких границ, и в этом смысле платформы совсем не означают деления партии. Сейчас у Минфина одна позиция по бюджету, а у МЭРа другая, что им разделиться на две разные партии? Но по сути дела идеологии две, но где-то они стыкуются, наверху-то все-таки одни и те же люди.

    Поэтому нужно четко прописать эти вещи, и самые главные приоритеты. Чего мы не должны допустить? Мы должны понять, что на какие-то компромиссы идти нельзя. В том вульгарном виде, в каком существует либерализм, – это враг! Откровенный, злой! Вот это «мурло» самое настоящее! Он антинационален, в чистом виде антисоциален, он антигосударственен. И в этом смысле компромиссы могут быть до определенной степени, до той поры, пока либералы работают в интересах государства и нации. Вот когда они прекращают работать в интересах, а начинают работать против них, как бы вы их ни называли, либералами (есть разные названия)… Кстати, вот эти «вупси-пупси», вокруг которых сейчас раскрутили, это не просто девочки-хулиганки, это система, работающая против наших национальных ценностей. Это не мелкое хулиганство, которое заслуживает 15 суток, это резкая нападка против системы ценностей. Потому что, что такое идеология вообще? Я не знаю, чем занимался Клуб, потому что я поздно к нему присоединился. Но вообще идеология – это система принципов, норм, формализующих эти принципы, и ценности. Вот ее надо прописать. Я даже свой вариант предложил. Можно и другие варианты предлагать на самом деле, они достаточно гибкие.

    И последнее. Конечно, в этой платформе есть вещи, которые не подлежат сомнению, хотя либеральная традиция за последние 20 лет их поставила под сомнение. Это роль государства, которая объективно возрастает, это роль нации. Видите ли, нам навязали дискуссию о том, что после Вестфальского мира появились нации и государства, а империи исчезли. А Россия не может существовать иначе, как в форме империи. Вы заметили, как мы запутались в понятиях сейчас? И все разговоры о национальном вопросе свелись к тому, что какая нация? Сколько процентов? Кто там должен участвовать? Не было такой проблемы ни у одной из империй. Ни у Римской империи, когда вольноотпущенный становился патрицием. Ни в советской «империи». И в Российской империи не было! Выкрест еврей становился губернатором, и ничего страшного не было. Вот вам ответ на вопрос. Вот вам ответ на вопрос о евразийстве. Это тоже надо прописать в идеологии.

    Сегодня вышла хорошая статья Шмелева (я очень уважаю этого академика), он написал о переносе столицы на Дальний Восток и в Сибирь. Центр силы глобальной сдвинулся туда. И государства АТР сейчас уже 70% всей мировой продукции там производят. А у нас столицу здесь пытаются… Это тоже вопросы серьезные на самом деле, эти вопросы идеологические. Потому что те квазилибералы, которые есть, ничего особенного не придумывают, они берут примитивные либеральные модели, которые лет 30 назад отжили, и говорят: давайте делать, как там. Понимаете? А там давно этого уже нет, и никто всерьез этим не занимался.

    А с точки зрения даже геополитической туда надо двигать. У нас обезлюдила Восточная Сибирь, Дальний Восток. Или у нас Россия будет Москва? Вот здесь как раз для так называемого «креативного класса» все очень хорошо, здесь он сосредоточен и, кстати, проценты на выборах это хорошо показывают. Либо Россия – это будет Тыва, где душевой региональный доход в 20 раз меньше, чем в Москве. Где у нас Россия? У нас пять регионов (я сделал анализ) соответствуют критерию высокоразвитых государств по индексу развития человеческого потенциала. Пять! Хотите посмотреть статистику? Это можно было бы сделать как критерий оценки деятельности власти региональной, законодательной… Эти пять входят в тридцатку (если их сопоставлять с мировыми государствами) развитых стран. Это Москва, Ханты-Мансийск, Ямало-Ненецкий округ, Тюмень… Забыл пятый.

    Шмаков М.В. Санкт-Петербург!

    Подберезкин А.И. Нет, Санкт-Петербург в категории развитых регионов на первом месте, он там, но ниже находится. А в целом Россия на 75-м месте (по-моему) в этом году стоит.

    Чем должна заниматься, на мой взгляд, «Единая Россия» по названию? Она должна сказать: люди, все эти регионы нужно сюда подтягивать.

    Теперь насчет приоритетов, последний мой тезис. Нет других вариантов, только развитие национального человеческого потенциала и креативного класса. Креативный класс – не промышленный пролетариат. Вы знаете, в свое время, еще когда очередная программа КПСС принималась в начале 60-х годов, не заметили, что количество служащих в Великобритании стало больше, чем численность промышленного пролетариата. В 60-м году! Нет сейчас промышленного пролетариата практически, и дальше его численность будет сокращаться. Но тот промышленный пролетариат, который есть, он качественно иной. Это не работяги с разводными ключами, это, как правило, люди с высшим образованием.

    И я уже говорил о том, что самое-то главное, креативный класс создает 85% прироста валового внутреннего продукта. Это, конечно, не режиссеры, не сценаристы, это именно деятели науки прежде всего. Поэтому, если вы сравните сейчас МЭР и Минфин, их позицию по бюджету, вы это увидите. А это как раз позиция уже «Единой России», какой бюджет будет приниматься? МЭРовский или минфиновский? Вот куда эти 1,5 триллиона «залепятся», которые от этих высоких цен останутся? Либо они опять зависнут в фондах, либо уйдут еще куда-то, либо пойдут на развитие, либо сократят, и мы опять будем недофинансированы, как были последние 20 лет.

    Спасибо.

    Шувалов Ю.Е. Спасибо.

    Воронин Юрий Викторович, пожалуйста.

    Воронин Ю.В. Спасибо, Юрий Евгеньевич, спасибо, Андрей Константинович, за приглашение, за возможность выступить.

    Я хотел бы с уважаемыми коллегами поделиться двумя соображениями очень коротко. Я не занимаюсь политической деятельностью, у меня достаточно прикладные задачи, но тем не менее есть очень серьезное ощущение, и оно как бы изнутри власти, может быть, даже более рельефно видно, что сейчас страна, завершив этот избирательный цикл, находится на очень серьезном политическом распутье. В какую сторону будет продолжаться наше движение? Либо, используя авторитет власти, осуществлять те либеральные реформы, которые в общем-то подспудно осуществлялись все эти годы? Потому что есть идеология, что не реформы были неправильные, а просто их не так решительно реализовывали. Что были некие компромиссы, которые помешали в чистом виде добиться того результата, которого либеральная идеология предполагала. Это одна альтернатива, и она очень серьезно материализована. Михаил Васильевич упоминал этот многостраничный документ – «Стратегия 2020», которая была разработана под руководством Мау и Кузьминова. Это в общем-то такой сконцентрированный концептуальный документ, развивающий и предлагающий к реализации эту идеологию. Причем предлагают на блюдечке власти: пожалуйста, берите, всё готово. Так и было задумано.

    Или власть саккумулирует те настроения, которые реально проявились в обществе, и четко сформулирует социальную идеологию развития? Социальную идеологию! Потому что я убежден в том, что те протестные настроения, которые у нас проявились, на самом деле получили абсолютно неправильное истолкование в средствах массовой информации. Они увлеклись некими фигурами, увлеклись отдельными лозунгами. Но суть-то была в том, что правильный или неправильный выбор. Многие уже сказали, что это самые чистые выборы за последнее десятилетие. Все технологии современные были применены, и никаких сомнений в результатах парламентских и президентских выборах нет. И не слишком ли много внимания уделяется тем персонам, которые не заслуживают его ни по своим интеллектуальным возможностям, ни по своим культурологическим особенностям. На самом деле настоящие протестные настроения пока еще не получили зримого воплощения. А это существующее недовольство населения социальным положением. Потому что длительное время не принимаются меры по повышению заработной платы. Это центральный вопрос, потому что все остальное производно от повышения заработной платы. Будет последовательно и поступательно повышаться заработная плата, будут повышаться пенсии, будут повышаться социальные гарантии и все остальные необходимые инструменты нормального цивилизованного существования человека в современном обществе.

    Поэтому, на мой взгляд, к тому документу, который сейчас предложен, это вопрос жизненный, это вопрос выживаемости партии, выживаемости власти, надо приложить концептуальный документ, который предлагал бы альтернативу социального развития государства.

    К сожалению, почему-то технология таким образом запущена, что собирается некая кулуарная группа людей, я их даже учеными не могу назвать, потому что многие из них либо не имеют степеней научных, либо имеют непрофильные степени. Скажем, кандидаты физико-математических наук занимаются пенсионной системой. Спрашивается, что они в ней понимают? В сложнейшей социальной системе, определяющей социальный градус в обществе? Но тем не менее они ведут себя агрессивно, ведут себя нагло, их точка зрения превалирует в средствах массовой информации, а альтернативы нет. И реально сегодня альтернативой вот этому либеральному наступлению может быть только партия, может быть только ФНПР по моему убеждению, потому что это важнейший социальный институт. Я Михаилу Викторовичу Шмакову об этом говорил. Партия, социально-ориентированная, которая хочет выражать и артикулировать волю большинства населения, и профсоюзы, которые по своему определению, по своему предназначению стоят на защите интересов трудящихся.

    И сейчас действительно момент истины, когда мы видим, с одной стороны, идеологию индивидуализма, которую пытаются привнести в наше, в общем-то, коллективистское сознание, потому что Россия, не только в 70-летний социалистический период, а она исторически развивалась на общинных принципах, как государство взаимопомощи, общество взаимопомощи, взаимоподдержки. Вот это пытаются уже 20 лет фактически расшатать и подменить идеологию солидарности идеологией индивидуализма.

    А это проявляется во всех других вещах. Вот почему нормально не может заработать та же пенсионная система или система социального страхования? А потому что здесь нет четко определенных принципов, по которым бы это развитие могло бы строиться дальше. Потому что происходит микст, некое смешение подходов и понятий, в зависимости от того, кто находится в данный момент у руля, принимающий решение.

    Вот здесь нужно предложить абсолютно четкую и понятную идеологию в этом вопросе. Не надо ничего изобретать, не надо никакие ценности придумывать, есть ценностные категории, которые выстраданы человечеством и закреплены Организацией Объединенных Наций в Декларации тысячелетия. Почитайте, сильнейший документ на самом деле. И черным по белому записано, что фундаментальной ценностью человечества является социальная солидарность. Помощь богатых и успешных бедным и обездоленным для того, чтобы не было социального взрыва. Ведь в чем главная задача власти? Таким образом проводить политику, чтобы был баланс интересов, чтобы не было социального взрыва, чтобы не было перекоса в ту или иную сторону.

    Я полагаю, что мы не сможем предложить серьезные меры по развитию государства, если они не будут опираться на системную комплексную понятную социально-ориентированную идеологию.

    Вот я бы предложил, чтобы и Клуб, и те силы, которые вокруг него сконцентрированы, занялись бы, взяли на себя инициативу совместно со специалистами, профессионалами, которых много в нашей стране, но которые в «Стратегии 2020» были совершенно не задействованы, в подготовке такого серьезного концептуального документа, который потом дальше можно будет реализовывать в политических проектах партии.

    Спасибо.

    Исаев А.К. Спасибо, Юрий Викторович.

    Валентина Викторовна Кабанова, пожалуйста.

    Кабанова В.В. Все выступления моих коллег, которые были, и последнее выступление я полностью разделяю. Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что воспользовались плодами общего недовольства большинства масс в России те люди, которые выходили на Болотную и на Сахарова, и мы считаем, что только они являются сегодня недовольными положением дел сегодня в России. А на самом деле большинство людей недовольны именно социальной политикой.

    Потому вопрос, который сегодня обсуждается, я бы хотела одним моментом дополнить. Андрей Константинович, это хорошо, что вы сегодня в партии являетесь заместителем по идеологии, это очень хорошо. Но ваше высказывание меня очень насторожило, что или надо уйти и возглавить только одну платформу, или невозможно заниматься всеми вопросами идеологической работы в партии. А я сразу переношусь в регионы. И если мы чуть-чуть опоздаем, то я боюсь, что у нас в региональных отделениях партии будет больше людей, которые будут склонны именно к изменению политики партии в сторону либерализма. И мне бы хотелось, чтобы наше обсуждение, наш Клуб занял более активную позицию и сегодня начали бы работать с заместителями или с представителями тех людей, которые разделяют именно нашу платформу – социально-консервативную, и решение этих вопросов уже в регионах. Потому что мы опять-таки смотрим только на Москву, на представителей «креативного класса», которые вышли на Болотную и Сахарова, и как все отодвигаемся от нужд регионов.

    Поэтому мое предложение: немножко вам здесь горячность поубавить. Партии нужны изменения, с этим никто не спорит, и правильно Михаил Викторович сказал: немножко влево, немножко вправо. Но главный идеолог должен все-таки убедить большинство, чтобы партия дальше шла на развитие, на совершенствование стабильности и экономическое развитие государства и объединение общества. Это в поддержку последнего выступающего – социальная политика.

    А через некоторое время, когда мы решим эти вопросы – и пенсионные, и заработной платы, и охраны труда, и заемного труда – тогда можно будет брать более левый крен или еще более левый. Но пока нам надо самое главное, чтобы Россия укрепляла свои позиции по основным проблемам, которые есть у людей.

    Исаев А.К. Спасибо, Валентина Викторовна.

    Валерий Владимирович Трапезников, пожалуйста.

    Трапезников В.В. Я внимательно послушал ваши выступления, но хочу сказать, что здесь все-таки партийный Клуб, нам нужно думать о партии. В каком смысле? Как Андрей Константинович сказал: кто голосовал за Путина нужно определить. Это промышленные предприятия, их не мало, они не исчезают. И никогда рабочий класс не исчезнет в мире. Я скажу немножко грубовато, но сантехник и через сто лет будет нужен, их тоже немало. И высшее образование, я думаю, сантехнику не нужно, ему нужна высокая квалификация.

    И партии нужно все же немножко уходить левее. Потому что партия Миронова, видимо, в ближайшее время, возможно, распадется, и у нас появится поле деятельности – его сторонников на свою сторону перетянуть.

    И впереди, осенью, региональные выборы, об этом надо думать. Выборы в Ярославле показали, к сожалению, что партия «Единая Россия» сработала отвратительно (я не боюсь этого слова). Она не использовала весь потенциал, именно промышленный потенциал (я там был много раз на предприятиях). Если бы партия обратилась не к чиновникам, а к рядовым членам партии, это было бы намного лучше. Снова ошибка!

    Далее. На этой неделе будет прием председателей исполкомов и местных руководителей региональных, и назначение выборов региональных лидеров партии идет просто отвратительно. Понимаете, я пример приведу, может быть, это не очень интересно, но это очень показательный пример. Пермская область, губернатор явный противник партии. Но руководство партии спрашивает у него: кого бы поставить во главе руководства партии? Это же парадокс! И, к сожалению, в пятницу утверждают одного товарища – это такая фигура, это не лидер. Хотя я предложил настоящего лидера «Молодой гвардии», который возглавить партию, и за ним пойдут. Причем здесь губернатор, он кто? Он не член партии, а его спрашивают, кто будет руководить партией? Это парадокс!

    Второе. По отношению к Плигину. Я к нему отношусь с уважением, но если он уйдет к господину Прохорову в будущем, после окончания парламентского срока, это будет прекрасно, и ничего страшного в этом нет. Не нужно перевоспитывать людей, а нужно на молодежь ориентироваться и привлекать. Вот «Молодую гвардию» можно превратить… Большинство «Молодой гвардии» прекрасные люди. Это первое.

    И, во-вторых, нужно все-таки повернуться и на съезде решить: или мы партия губернаторов, где 99% губернаторов в партии, или это партия народная, и исходить из того, кто голосовал за Путина. Вот в этом отношении нужно понять. Или мы партия чиновников, как господин Навальный нас назвал? Хотя я вчера по телевидению выступал, что нельзя так высказываться, я сам иногда выступаю достаточно резко, но это просто ответ, надо конструктивно беседовать. И партию превращать в центристскую, но чуть-чуть с левым уклоном. Уж очень маленькие пенсии, «минималка» – это вообще трагедия, на нее нельзя жить. Минимальный размер оплаты труда на заводе – это чтобы я мог жить! Без машины. На «Ладе-Калина» ездить! А средний класс растет. И рабочий класс, рабочая аристократия появляется. У нас на предприятиях авиационной промышленности уже есть рабочие, которые по 70-80 тысяч получают, и это будущее нашей партии, они начинают тянуться к нам. Вот это самое главное! Без опоры партии среди промышленных предприятий, бюджетных организаций, у партии нет будущего. Всё!

    Исаев А.К. Спасибо, Валерий Владимирович.

    Игорь Юрьевич Демин, вы хотели что-то сказать?

    Демин И.Ю. Здесь же собрались левые в основном. Я вот слушаю…

    Шмаков М.В. Реплика такая: в белых перчатках партию не построишь, и не победишь. Поэтому нам нужны такие как Валерий Трапезников.

    Демин И.Ю. Я понимаю. Но если мы консерваторы, мы выступаем против радикальных, революционных преобразований.

    Кабанова В.В. Нет.

    Демин И.Ю. Тогда мы не консерваторы. Зачем потрясения? Я вот слушал господина Подберезкина. Про него, наверное, журналисты напишут, что он потерял столицу. Он говорил: где Москва? Я, например, не понимаю, зачем тащить столицу страны в Сибирь, если население живет здесь? Зачем?

    Подберезкин А.И. Затем, что это сделали в Бразилии, в Казахстане.

    Демин И.Ю. Я просто хочу определиться в подходах. Если мы хотим увеличить, например, рождаемость в стране, мы должны вообще свести к нулю пенсии. Это объективная вещь.

    Воронов Ю.В. Пенсии отменить? А это революционное предложение?

    Демин И.Ю. Я вам говорю о взаимосвязанных вещах. Я не понимаю, как вы как представитель Министерства здравоохранения не видите простых вещей. Я отменяю пенсию, у меня растет рождаемость, потому что гарантия моей старости – только мои дети.

    Воронов Ю.В. Гениально! А если он по медицинским причинам не может иметь детей? Нищенское пособие?

    Из зала. Да.

    Воронов Ю.В. Это удел этого человека? Это справедливо? Это правильно?

    Демин И.Ю. Вопросы справедливости, это вопросы той партии, которую вы хороните уже который год.

    Воронов Ю.В. Мы этот путь прошли уже в ХIХ веке. Давайте не возвращаться к этому!

    Демин И.Ю. Почему? Подождите! Вы говорите о левой идеологии. У нас левая идеология главенствует в громадном государстве Китай. Вот там пенсии минимальные, и далеко не у всего населения.

    Воронов Ю.В. Пока! Но они поступательно идут, их увеличивают, и там уже страховой тариф к вашему сведению 45%!

    Шмаков М.В. А минимальный размер оплаты труда 250 долларов, а не 150, как у нас.

    Демин И.Ю. Они таким образом и борются с рождаемостью.

    Понимаете, весь мир взаимосвязан. Поэтому я не понимаю, зачем нам вообще нужно левая идеология, о которой говорят? Ведь в доме повешенного вообще не говорят о веревке. Мы 70 лет «висели» на левой идеологии, и вы опять начинаете говорить: нам нужно влево, нам нужно влево. Куда дальше влево? Ведь все сидящие здесь в большей своей части говорят о левой идеологии, о социалистических идеологиях. Что такое социализм вообще в принципе? Чем он отличается от консерватизма? Тем, что социалисты считают, что они могут преобразовать мир. Ведь, что такое Миронов, когда он говорит о справедливости? Он говорит как социалист, он считает, что справедливость…

    Кабанова В.В. Он не считает себя социалистом.

    Демин И.Ю. Я вас не перебивал, например, и никого не перебивал.

    Ведь он говорит о царстве справедливости на земле. Ведь это антибожественное высказывание. Он считает, что можно добиться справедливости не на небе, не у Бога, а здесь, на земле. В этом и есть социализм. Они считают, что можно придумать конструкцию, придумать теорию, по которой если мы будем жить, то наступит общее благоденствие. А я, например, как консерватор считаю, что любая теория только ухудшает жизнь. Всё, что происходит, ведет к худшему. И мы можем вмешаться в это действие как консерваторы и немного смягчить те отрицательные изменения, которые происходят.

    Либералы считают, что они вообще ни во что не должны вмешиваться, что всё идет само по себе. Вот, собственно, в чем отличие либерализма, социализма и консерватизма. Ну, на примитивном уровне, как я студентам объясняю. Но вы-то не студенты. А вы социалисты! По крайней мере те, кого я здесь слушал. А я не хочу больше слушать о социализме, я наелся социализмом в предыдущие годы, и я видел, куда мы пришли с этим социализмом.

    И то, что происходит в партии, это «полевение», это и есть проблема партии, крайняя проблема партии. Как при социализме сейчас в партии ни один вопрос не обсуждается открыто, решения принимаются келейно, внутри аппарата. Я не знаю, внутри Президиума Генсовета, внутри Высшего Политсовета? А, скорее всего, где-нибудь на Старой площади. Сели ребята, которые даже не являются членами партии и решают всё за партию. Почему Медведев не встречается с партией? Или с теми людьми, которые могут от партии говорить? Потому что не интересно, ему чисто по-человечески не интересно с нами встречаться, вот и всё! Ему Удальцов интересней, человек, который много раз в силу своей идеологии отсидел 15 суток. Хулиган! Но с ним интересней, потому что он живой человек. А то, что мы видим по результатам отчетов встреч, простите, мумии собираются какие-то и что-то такое Медведеву пытаются «втюхать». Вот и всё! (Оживление в зале.)

    И это всё социализм! Всё, что я вижу, я и называю социализмом. Зачем нам этот социализм? Куда нам дальше влево, мы и так туда ткнулись не знаю как. Вы видите социализм как альтернативу либерализму. Это неправильно! Либерализм – это не альтернатива социализму. У нас среди социалистов тоже много так называемых либералов. Либерализм – это образ жизни у нас теперь. Ведь либералы считают возможным даже без галстука ходить на официальные мероприятия. Какой это либерал? Либерал должен быть в галстуке, как минимум, небритым. (Оживление в зале.)

    Исаев А.К. Спасибо.

    Галина Борисовна Келехсаева, пожалуйста.

    Келехсаева Г.Б. Спасибо большое.

    Знаете, я восемь лет в партии «Единая Россия», можно сказать, у истоков стояла, когда это всё формировалось. И наблюдаю трансформации все эти. За последние три года у меня, честно говоря… Я была в высшем органе, в политсовете партии региональном. Честно говоря, диву даюсь. Как только партия в обществе получила достаточно серьезный авторитет, так туда стройными рядами пошли удивительные люди, вошли и стали ее разваливать. Стали проявлять какие-то такие инициации, которые вызывают одно удивление.

    Из зала. Демин, например.

    Келехсаева Г.Б. Причем здесь Демин? Давайте не будем на личности переходить, я не хочу переходить на личности.

    Просто наблюдая весь этот процесс, апофеоз всему это был праймериз, когда эти люди, случайно пришедшие в партию, которые ее не делали, которые не делали ее авторитет, которые не удерживали в кризисные годы ситуацию экономическую, вдруг стали навязывать свои идеи: как надо вести себя обществу!

    И я совершенно солидарна с вами, Игорь Юрьевич, в том плане, что такое ощущение, что кто-то откуда-то, абсолютно независимо от партии вкидывает, вбрасывает какие-то идеи, и по каким-то причинам эти случайные люди, которые пришли в партию за последние три года, как метастазы, всё это проникновенно внедряют в ряды.

    Но мы-то видели, на каком подъеме была партия, какие идеи она пропагандировала. Это были социальные идеи, на этом партия и сделала себе авторитет.

    Знаете, все время обращаешься к истории, читаешь интересные книжки. Я буквально недавно читала об экономической теории Посошкова и Адама Смита. Они современники – две абсолютно разные теории и два разных подхода. Вот Посошков наш, социально-ориентированный, Адам Смит – не наш, «Стратегия 2020» в вульгарном виде. И ничего нового, всё то же самое. Возьмите и сопоставьте их. Просто расклад сил однозначный, до смешного. Но не забывайте, что Адам Смит был теоретиком и никогда на практике свои изыски экономические не применил, и как был, извините, в одних штанах, так и остался, и сам не обогатился, и общество не обогатил. Вот и всё!

    Поэтому я считаю, и как профсоюзный лидер, и как член партии «Единая Россия», что сегодня при разнице мнений мы должны стоять на жесткой платформе, с которой начинали и на которой сделали себе авторитет.

    Демин И.Ю. Галина Борисовна, так я и говорю о том, что социализм и социальность – это разные вещи! Они звучат, может быть, похоже, но это разные вещи! Там, где есть социализм, там нет социальности.

    Исаев А.К. Игорь Юрьевич, спасибо.

    Кравченко Д.Б. Игорь Юрьевич, в развитие. Я разовью высказывание Галины Борисовны. Как раз Игоря Юрьевича можно послушать, он по крайней мере первый пункт выполнил, я думаю, обогатился сам, и как говорил Виктор Цой в культовом фильме «Игла» (не знаю, Игорь Юрьевич, смотрели вы его или нет): люди делятся на две части, тех, кто сидит на трубе, и тех, кому нужны деньги. Поэтому, конечно, тяжело понять тем, кто «сидит на трубе», людей, которым нужны деньги.

    А теперь, если серьезно. Я хотел бы поддержать, Андрей Константинович, ваше выступление в том, что совершенно очевидно, что социально-консервативная платформа должна получить внушительное большинство сторонников партии. Я смотрел высказывание Владимира Николаевича Плигина, по-моему на прошлой неделе он сказал, что как раз таки либералов должно быть большинство в партии. В корне не согласен с этим. Считаю, что на сегодняшний день в партии собраны те люди, которые выступают за суверенитет России, которые выступают за территориальную целостность, которые в основе своей пропагандируют и последовательно соблюдают и почитают культурные, моральные и другие присущие нашему обществу ценности. Эти ценности никак не отвечают, на мой взгляд, ключевым либеральным идеям. Мне кажется, конечно, нам сейчас стоит более четко и более громко заявлять о тех ценностях, которые мы сформулировали в своей социально-консервативной платформе. Ее, Андрей Константинович, никому не отдавать. Не знаю, уж будете ли вы курировать или будете ли вы состоять (состоял – не состоял, как говорится)…

    Поэтому нужно определиться, конечно, с лидерами платформы, нужно более четко ее сформулировать. Может быть, сделать это более публично, чтобы было больше камер. И последовательно пропагандировать, безусловно, с акцентом на территории и на муниципалитеты.

    Спасибо.

    Исаев А.К. Спасибо большое.

    Коллеги, кто-нибудь хотел бы еще в заключение выступить?

    Я думаю, что на самом деле состоялось очень интересное обсуждение. Я еще раз могу подтвердить, что Социально-консервативный клуб не зря существовал и работал, он продолжил свою деятельность вне зависимости от того, какие платформы сформулированы и сформированы в партии. И, я думаю, что могу выразить общую точку зрения, если скажу, что в нашей партии есть умеренные либералы, либералы-государственники, насколько возможно совместить эти понятия. Дай Бог им здоровья и успехов! Но они никогда (я в этом убежден) не будут доминирующей идеологией партии. «Единая Россия» никогда не станет либеральной партией! И в наибольшей степени сегодня (это наше убеждение) идеям «Единой России», идеям электората «Единой России» соответствуют социально-консервативные взгляды. Консервативные – с точки зрения патриотизма, опоры на традиции, центризма, поэтапного, постепенного эволюционного развития. Социальные – с точки зрения того, что целью и экономического развития (да, рыночной экономики), и государственной политики должно быть развитие социума, общества, благосостояния человека, что невозможно без внимания в первую очередь к трудящимся, к человеку труда.

    Спасибо, уважаемые коллеги.

    Трапезников В.В. Одна реплика. Я уже нашел лидера нашей социальной платформы – Галина Борисовна Кабанова. (Оживление в зале.)

    Я слушал, слушал, и понял, Вы будете прекрасным лидером. А я у Вас заместителем буду!

    Версия для печати